Опера Генделя оживает с простым руководством, великолепным пением

Ацис и Галатея

(из 4) (из 4)

Джордж Фридрих Гендель, либретто Джона Гея. Опера Ателье. Режиссер Маршал Пинкоски, Дэвид Фоллис, дирижер. До 7 ноября, Театр Элгина, ул. Йонге, 189 416-872-5555 www.ticketmaster.ca

На этой неделе Opera Atelier празднует свое 25-летие, делая то, что умеет лучше всего: ставит оперу 18-го века с уникальным сочетанием точности периода и откровенной прихоти.

Вступительное выступление субботнего вечера сладких пастырских Ациса и Галатеи Джорджа Фридриха Генделя объединило в себе отличную музыкальность, тонкую сцену и острое чувство движения.

Это была идеальная постановка? Нет. Но самой великолепной музыке было бы трудно сиять намного ярче.

Каждый участник маленького актерского состава - теноры Томас Маклей и Лоуренс Вилифорд в роли Ациса и Дэймона, сопрано Мирей Асселин в роли Галатеи и бас Жоао Фернандес в роли монстра Полифема - привносили в свои роли харизму и прекрасное пение. Вилифорд и Асселин заслуживают особой похвалы за яркую, неотразимую смесь вокального нюанса и драматической жизненной силы, которую они принесли на шоу.

Члены Барочного оркестра Тафельмузика и Камерного хора были безупречными компаньонами под руководством дирижера Дэвида Фоллиса.

Опера Ателье совместно-художественных директора Маршалл Pynkoski и Жаннет Lajeunesse Zingg упорно трудились, чтобы совместить пение и танец, но уровень энергии просел несколько раз во время да капо ария Генделя, где певец по существу повторяет большую часть арии во второй раз. В практике эпохи барокко ожидается, что певец добавит в мелодию больше ярких украшений во второй раз, но сопровождающее сценическое движение было простым повторением того, что было раньше.

Дизайнер Жерар Гаучи нарисовал запоминающийся лесной фон для этой истории о богине нимф, которая влюбляется в мальчика-пастуха. Он также придумал минималистские костюмы пастельных тонов для танцоров, которые представляли природных существ и духов. Освещение Кевина Фрейзера следовало той же формуле «меньше - больше».

Режиссер Пинкоски никогда не обременял эту небольшую двухактную пьесу подтекстами или уроками. Его рука выполняла самые широкие мазки с кропотливой точностью: уравновешивание, достойное мастера.

То, что было задумано как приятное вечернее развлечение для английских аристократов начала 18-го века, стало привлекательным для глаз и ушей любителей оперы 21-го века.

Это была идеальная постановка?